- 29 -




Неподалеку от общежития стояли Васька с Ксаной, обсуждали, где искать солдата.
Ксана увидела первая, спокойно сказала:
- Смотри, он?
Васька наскочил на солдата, чуть не стукнулся!
- А я тут! Дядя Андрей!
- Устал? - спросил Андрей.
- Да нет...
- Не сердись, я не дождался. Сейчас пойдем ловить мою боевую... - Голос у него был раздумчиво напряженный.
- И я? - спросила вежливо Ксана.
- Ну и ты. Если не боишься утонуть. Девочка независимо повела плечами. Мол, почему я должна бояться.
- Я не познакомил вас, - сказал солдат и оглянулся. Шурик стоял позади. Даже в полутьме двора было видно, как побелело и осунулось его лицо. Вот тебе и камарадо! А ведь его рвало от испуга. - Это Шурик, а это мои друзья.
- Он самый!!! Я его узнал, - произнес Васька глухо.
- Вот и хорошо, и я узнал. Значит, можно идти.
- Я думаю... Предупредить Арана? - спросил Шурик.
- Не надо! Зачем же портить человеку свадьбу?
- Ладно, - произнес Шурик и первым пошел в темноту, каким-то образом угадывая тропинку.
За ним шагал Андрей, потом Ксана, а Васька завершал шествие. Несколько раз он поскользнулся, и Ксана остановилась, чтобы поддержать.
- Да сам, - буркнул он, отстраняясь от ее рук.
- Вот чудак, - сказала она негромко.
Где-то на половине тропы Шурик неожиданно остановился, присел, коснулся руками земли:
- Какая, а?
Андрей нагнулся, приложил ладони, сразу различил влажное тепло, идущее изнутри.
- Что это?
- Вулкан! - воскликнул Васька - Земля... Торф горит, - сказал Шурик, - Мы по огню идем.
- По огню? - переспросила Ксана.
- Да, по огню.
- А ты испугалась? - усмехнулся Васька.
- Почему испугалась? После эвакуации я не люблю огня. Дальше шли молча. Но всем казалось, а может, так оно и было, что через обувь чувствуют они горячий исход огня, полыхающего под ногами.
Васька все нагибался, щупал землю руками, говорил, ни к кому не обращаясь:
- Во, жжется!
Выбрались к озеру, стало светлей.
Запахло тиной, сыростью. Белая негаснущая полоса на западе, над насыпью железной дороги, отражалась в воде.
Шли теперь вдоль берега по песку. Был он неглубокий с проплешинами твердой, вытоптанной земли, но подвигались медленно.
Показалось фанерное зданьице довоенной лодочной станции Все услышали, как дробит зыбь о дно лодок, едва угадываемых на воде.
Андрей, не произнося ни слова, прошел по деревянному настилу, его шаги глухо раздавались в тишине Нащупал цепь, рванул на себя, зазвенело, загрохотало. Казалось, что этот звон слышен по всему берегу.
- Сюда, сюда, живо! - прошептал он. Велел Ваське и Ксане лезть в лодку, которую придерживал за борт.
- Чем грести? - спросил Шурик - Досками... Садись, не тяни Андрей залез сам, покачнув лодку.
- Куда плыть? - спросил он.
- Туда...
- На огонек?
- Да, да. На огонек.
- Хотите, я весла достану, - громко сказал Васька, на него шикнули. Он продолжал шепотом: - Там замок не замок, а висюлька ржавая. Я одним гвоздем его .
- Сиди, - приказал солдат.
В две руки, он и Шурик медленно погребли досками, взятыми со дна лодки, и почти сразу пропал из виду берег.
Здесь дул ветерок. Стало прохладнее.
Ксана опустила руку в воду, прошептала:
- Она и не холодная совсем.
- Не холодная? - удивился Васька и тоже сунул руку за борт.
Андрей приглушенно сказал:
- Сейчас мы выясним, какая она... Горячая или холодная. Приехали?
- Чуть левей, - попросил Шурик. - Здесь.
Андрей стал раздеваться, все на него смотрели. Ксана отвернулась, брала ладошкой воду, пробовала языком.
Гимнастерку, штаны, сапоги солдат увязал одним узлом, сунул Ваське под спину.
Встал на корме:
- Сидите тихо. Ныряю.
- Ни пуха ни пера!
- К черту! К водяному!
Лодка дрогнула и стала поворачиваться вокруг себя, когда он оттолкнулся. Раздался плеск.
Все смотрели на то место, где пропал солдат. Но вынырнул он с другой стороны лодки. Отфыркиваясь, подплыл, уцепился за борт двумя руками.
- Как? - спросил Васька. - Что-нибудь есть?
Солдат ничего не отвечал. Оттолкнулся и исчез в воде. Выскочил вдали от лодки, медленно подплыл и стал отдыхать. Никак не мог отдышаться.
- Глубоко? - опять спросил Васька.
- Не... Не очень, - с отдышкой произнес солдат.
- Холодно, да?
- Чуть привык. А вначале... Кипяток прямо. Ладно, я еще попробую.
Он ушел под воду, а все стали ждать. Появился под самым бортом, подтянулся и лег на край животом. Шумно перевалился в лодку. С него стекала вода.
- Замерзли? - сказала Ксана. Развязала узел и протянула солдату гимнастерку. Он накрыл только спину. Сидел тяжело дыша и глядя на воду.
- Ничего? - произнес тихо Шурик. Андрей посмотрел на него.
- А ты не спутал? Место?
- Не должен. - Шурик неуверенно добавил: - Может, я поищу?
Ему не препятствовали.
Он разделся, потер ладонями бедра, плечи, грудь. Постоял, прикидывая, как ему прыгать. Но все не решался, пробовал ногой воду. Потом сразу как свалился неловко за борт. Тут же выскочил обратно, полез в лодку.
- Черт... Какая она! Дышать нельзя... Сдавило. Не могу.
Васька посмотрел на Шурика, предложил:
- Я попробую?
- Сиди! - крикнул на него солдат.
Он постоял, глядя во все стороны, прицелился, нырнул.
Не было долго, всем показалось, что прошли минуты. Даже Ксана, не теряющая равновесия духа, подала голос:
- Что это он... Не задохнулся там? Андрей вынырнул одновременно с ее словами. Ухватился за борт.
Отрывочно и хрипло произнес:
- Тут она... Нащупал тряпку, но сил... не хватило. Отдохну.
Но отдыхал совсем недолго. Боялся, что отнесет в сторону лодку.
Васька подскочил, тоже стал раздеваться. Скинул быстро все и без паузы шлепнулся животом в воду. Не из-за того шлепнулся, что плохо плавал, просто с лодки неудобно нырять. Так он объяснит Ксане.
Почувствовал Васька резкий обжигающий холод. Такой сильный, что стало больно в груди и онемели губы. Нащупал дно, не очень далекое, провел по нему руками. А уже не было сил не дышать.
Оттолкнулся, чувствуя спазмы в горле, выскочил из воды, чуть не захлебнулся. Здесь, на поверхности, показалось ему гораздо теплей.
Дядя Андрей висел около борта. Васька прицепился рядом. Сердце колотилось, как у воробья. Часто-часто дышал он.
- Тебе кто разрешил? - хрипло спросил солдат. Васька не отвечал, не мог.
- Давай в лодку! В лодку!
Васька крепко держался за борт, молчал.
- Отвезу на берег... Ты понял?
- Дядя Андрей, я последний разок, да?
Не дожидаясь разрешения, Васька нырнул. И теперь было холодно, особенно в глубине. Грудь сдавило будто льдом. Васька перебирает дно руками, ухватывает какую-то ракушку или камень. Оттолкнувшись, долго, долго идет вверх. А может, и не вверх вовсе, кто знает... Задохнулся, открыл рот, а тут ночной воздух... Ух!
Лодка качается на воде совсем рядом.
- Все! Кончен сезон! - говорит громко солдат.
Подталкивает мальчика в лодку, залезает сам, накреняя ее сильно.
Васька дрожит всем телом и никак не попадет в рукав. Нижняя челюсть стучит, и коленки трясутся. Васька держит их руками.
Солдат, не одеваясь, гребет к берегу. Когда становятся отчетливо видны камыши, он прыгает, тянет лодку руками. Тянет до тех пор, пока дно лодки не ложится с шуршанием на песок.
- Бегом! - кричит он Ваське. - Бегом! За мной, давай! Быстрей!
Они скачут по песку и пропадают в темноте. Добегают до болота, и солдат валится в густую жижу.
- Падай! Падай!
Васька бухается в грязь и чувствует, как ласковое тепло обнимает, окутывает его, пропекая до самой до требухи. Только спина заледенела, и Васька закидывается навзничь, потом опять на грудь. И солдат дядя Андрей перекатывается, бормочет утробно: "Ox! Ox! Ox!"Возвращаются они шагом, грязные, но довольные.
Солдат говорит:
- Теперь, Василий, домой. Понял?
- Вы останетесь, а я, значит, домой? Да? - занудил, захныкал Васька.
Не мог представить, что начнут его прогонять.
- Ты как думаешь, Ксану ждут дома?
- Пусть она думает, я чего...
- Ты - мужчина! Или не мужчина?
- Половинка, - огрызнулся Васька и сел одеваться. Долго волынил, ожидая, что солдат что-то скажет. Буркнул негромко; - До станции... И вернусь. Дядя Андрей вспылил:
- Ты что? А как она в электричке поедет?
- Спасибо, - произнесла Ксана. - Но я сама дойду. Честное слово.
- Тебя не спрашивают, - сказал солдат. - Василий человек самостоятельный, он сделает как надо. Доведет до дома и вообще... Так я говорю?
Васька подавленно кивнул.
Медленно поплелся вдоль берега, Ксана пошла следом.
Андрей начал одеваться, но вспомнил, закричал вслед:
- Я утром... Утром приду!
- А что случилось с родителями-то? - спросил неожиданно Шурика. - Они что, оба, отец и мать, воевали?
- У нас все за революцию воевали, - громко и резко сказал Шурик. - Мне рассказали, что их фалангисты взяли в плен и...
- Понятно, - произнес Андрей.
- Десять лет мне было. Я прибежал в батальон, он на краю города отстреливался. Я говорю, что я тоже буду с ними, потому что хочу мстить. А они накормили меня, потом говорят... Говорят, как же ты будешь мстить, у тебя и оружия нет. Так не годится. Ты расти уж скорей, нам хорошие солдаты нужны. Но я же вырос...
Андрей взглянул на поникшего Шурика, недобро усмехнулся.
- Арма, значит. Искать буду, пока не найду эту ар-му. А вообще, как ни называй, все без нее плохо...


далее: - 30 - >>
назад: - 28 - <<

Анатолий Приставкин. Солдат и мальчик
   - 2 -
   - 3 -
   - 4 -
   - 5 -
   - 6 -
   - 7 -
   - 8 -
   - 9 -
   - 10 -
   - 11 -
   - 12 -
   - 13 -
   - 14 -
   - 15 -
   - 16 -
   - 17 -
   - 18 -
   - 19 -
   - 20 -
   - 21 -
   - 22 -
   - 23 -
   - 24 -
   - 25 -
   - 26 -
   - 27 -
   - 28 -
   - 29 -
   - 30 -
   - 31 -
   - 32 -
   .